Когда речь заходит о трудоустройстве людей с инвалидностью, многие сразу представляют себе бесконечные очереди, бумажную волокиту и чиновников вечно делающих вид, что работают. Но давайте честно: проблема не в бюрократии сама по себе, а в том, что система устроена так хитро, что работать официально — невыгодно. Представьте: вы хотите выйти на работу, а вам говорят — «Поздравляем! Ты теперь официально беднее!» Вот и получается парадокс: лучше сидеть дома и получать пенсию с надбавкой, чем вкалывать на полставки и терять деньги.
Это как если бы вам сказали: «Если ты начнешь заниматься спортом — мы заберем у тебя твой холодильник». Абсурд? Абсолютно.
В моей команде работает одна девушка — настоящий герой нашего времени.
Она ухаживает за мамой, которая уже давно перестала считать пельмени деликатесом и мечтает только о покое. Девушка может позволить себе работать всего пару часов в день и получает 15 тысяч рублей. Казалось бы, мелочь для города-миллионника, но для неё это важный шанс почувствовать себя нужной.
Ведь быть просто получателем помощи — это скучно и обидно, как смотреть повтор сериала «Санта-Барбара» без звука. Но вот загвоздка: если оформить её официально — она потеряет 17 тысяч рублей надбавки к пенсии! Получается минус 2 тысячи рублей просто за то, что она вышла из дома!
В таких условиях любой здравомыслящий человек выберет диван и сериалы.
Вы спросите: а государству-то выгодно? Конечно!
Надбавка уже выплачивается независимо от того, работает человек или нет — это не новая статья расходов бюджета. А вот если люди выйдут из тени и начнут официально работать, государство получит налоги с их зарплат. Представьте себе картину: почти два миллиона человек готовы работать, но система говорит им «нет».
Это как если бы у вас был огромный урожай картошки, а вы решили его закопать обратно в землю.
Россия сегодня катастрофически нуждается в кадрах – нехватка к 2030 году может достигнуть 2,4 миллиона работников. И тут рядом почти два миллиона людей с инвалидностью третьей группы готовы помочь стране развиваться. Но чтобы они сделали этот шаг навстречу обществу?
Нужно лишь одно — сохранить региональную надбавку при трудоустройстве. Это как дать человеку ключ от двери вместо того, чтобы постоянно говорить: «Дверь открыта только для тех, кто стоит на месте».
Я продвигаю эту инициативу через Комитет МТПП по социальному предпринимательству – место не для слабонервных бюрократов (хотя иногда там бывает весело).
Недавно президент палаты Владимир Платонов публично поддержал нашу идею на круглом столе – событие настолько важное, что даже газета «Ведомости» решила не пропустить этот момент (а они обычно пропускают всё интересное). В мае я выступал на заседании Комитета МТПП под интригующим названием «МСП Москвы: Инклюзия как конкурентное преимущество». Если коротко — мы хотим показать всему миру (и России тоже), что инклюзия – это не просто модное слово из словаря бизнес-терминов, а реальный способ сделать экономику сильнее.
Наш пилотный проект «Чистый жест» планируется запустить уже в этом году – звучит красиво и обещает стать кейсом федерального уровня.
Почему именно так? Потому что иногда нужно просто сделать чистый жест навстречу людям – без сложных схем и лишних условий.